После Крещенья наступал зимний мясоед – пора свадеб, которая оканчивалась масленичной неделей. Впрочем, непосредственно в масленичную неделю свадьбы уже не играли, но забавно, а иногда довольно жёстко, дразнили тех, кто ещё не женился. Но об этом потом, а сейчас о свадьбах.
В общем виде сценарий свадьбы переселенцев из русско-украинско-белорусского пограничья выглядит примерно так: сватовство, зарýчины (иногда «рукоби́тье» – местное наименование окончательного свадебного сговора), девишник накануне свадьбы, первый день свадьбы, включающий венчание, возвращение молодожёнов из церкви в дом жениха, родительское благословение молодых, начало свадебного пира, обряд деления свадебного каравая, предполагающий вручение подарков от родственников, затем завиванье (расплетение косы), продолжение свадебного пира до вечера, затем продолжение свадебного пира на следующий день с обязательными доказательствами невинности невесты, обрядовое ряжение участников второго дня торжества в карикатурных «жениха» и «невесту», поход ряженых участников свадебного пира-мужчин на второй день свадьбы за курицами – форма складчины, внесения своего вклада в свадебный пир, далее – продолжение и окончание свадебного пира вечером этого дня или на следующий день. И почти каждый пункт этого народного сценария оформлялся музыкально. Достаточно полно и интересно свадебный обряд указанной группы переселенцев описан в нотированном сборнике И.В. Семёновой «Традиционная свадьба: свадебный обряд переселенцев Черниговской губернии в Приморье», изданный во Владивостоке в 1998 году. Его составитель Ирина Семёнова – кандидат наук, культуролог, музыковед и постоянная участница фольклорного ансамбля «Традиция» (Владивосток), в прошлом – сотрудница лаборатории славянского фольклора и этнографии Приморского государственного объединённого музея им. В.К. Арсеньева (ныне – Музей истории Дальнего Востока им. В.К. Арсеньева), которая сама участвовала в фольклорно-этнографических экспедициях по Приморью и записывала тех бабушек, песни и рассказы которых стали содержанием её книги. Это великолепная работа, и мы можем лишь дополнить её живыми голосами носителей традиции.
О том, когда, обычно, играли свадьбы, рассказали нам переселенки из Починковского (в прошлом – Стадолинского) района Смоленской области Екатерина Андреевна Чуль (1914 г.р.) и Матрёна Прохоровна Васильева (1905 г.р.) из села Булыга-Фадеево, записали Олег Семёнов и Сергей Макаркин 22.10.1992 года:
Сватовство – заручины
Александра Ивановна Супрун, село Васильевка Партизанского района Приморского края, – об обычаях сватовства и заручин (записали Олег Семёнов, Ирина Семёнова и Сергей Макаркин 08.07.1992 года):
Вера Ивановна Щуковская (1919 г.р.), Фаина Севостьяновна Щуковская (1932 г.р.), Ксения Прокопьевна Одинец (1929 г.р.), Надежда Игнатьевна Финачко (1933 г.р.), известные у себя в селе и во всём Чугуевском районе, а теперь уже и нашим пользователям, под названьем «Ансамбль «Милые женщины», поют «заручинскую» песню (записали Олег Семёнов и Сергей Макаркин 19.02.1992 года):
(печатается по сборнику «Традиционная свадьба: свадебный обряд переселенцев Черниговской губернии в Приморье», Составитель: И. Семёнова, Владивосток, 1998 г. Страницы 14-15. В квадратные скобки помещены «пропавшие» в устной речи звуки и текст, восстановленный по другим записям)
Як мы пóйдем на зарýчóны,
Як мы пóйдем на зарýчáны,
Все варóты пазакрýчáн[ы]
Там варóты пазакрýчáны,
Там варóты пазакрýчáны,
В третий зáйдем да послýшá[ем].
В третий зáйдем да послýшáем,
В третий зáйдем да послýшáем,
А что люди гавó[рють].
А что лю́ди гавóрють,
А что лю́ди гавóрють,
А где лю́ди да суды́ сý[дють].
А где лю́ди да суды́ сýдють,
А где лю́ди да суды́ сýдють,
Мáйво свёкарька гý[дють]
Обращает на себя внимание некоторая нелогичность третьего куплета, в котором поётся «В третий зайдём, да послушаем…», в другом варианте «В третий дом да послухаем…». Вероятно, здесь в один текст соединились две заручинских песни (фольклористы называют этот приём контаминацией), одна – где сетуют, что ворота позакручены, а в другой описывается типичный «гадальный» способ узнать что-то о будущей семье – пройти два дома, зайти в третий и послушать, что там говорят о будущем свёкре.
В доказательство этого предположения приведу вариант той же песни, но более короткий и иной по смыслу. Его исполнила уроженка села Малоудобное Красногорского района Брянской области, а на момент записи – жительница села Многоудобное Шкотовского района Приморья Евдокия Ефимовна Талвинская 1913 года рождения (записали песню Олег Семёнов, Ирина Семёнова и Сергей Макаркин 14.07.1992 года):
Як пойдём мы на зарýчаны́,
Там сéнцы закрýчан[ы],
Пока сенцы áткрутили́
И девáчку зáручи́л[и].
И пойдём мы на зарýчаны́,
Там сéнцы закрýчан[ы],
Пака сенцы мы́ аткрýти́м
На заручанáх пабý[дем].
А вот в селе Самарка Чугуевского района прямо в масленую неделю 1993 года нам повезло услышать фольклорный ансамбль самарского сельского клуба, участницы которого – Ирина Фёдоровна Шишлова (1926 г.р.), Валентина Иннокентьевна Герасименко (1936 г.р.), Мария Леферовна Поливода (1928 г.р.), Галина Филипповна Роддубная (1928 г.р.), Дарья Васильевна Чемборисовна (1927 г.р.) – подробно описали не только ритуал сватовства, но сопутствующий ему обычай то ли «пропИвать», то ли «пропЕвать» невесту (записал Олег Семёнов 26.02.1993 года):
А потом ещё и исполнили приуроченную к обряду песню:
– Шо я вчора дай сон бачила,
Шо я вчора да сон бачила,
Дай никóму не рассказала.
Дай никóму не рассказала,
Дай никóму не рассказала,
Только свáей рóдной мамачке.
Только свáей рóдной мамачке,
Только свáей рóдной мамачке,
Чтой у наших у воротичков…
Чтой у наших у воротичков,
Чтой у наших у воротичков,
Разлилося да синé море.
Разлилося да синé море,
Разлилося да синé море,
Прилетело голубей трое.
Прилетело голубей трое,
Прилетело голубей трое.
– Дитя мáё, да ты, Машечка…
Дитя мáё, да ты, Машечка,
Дитя мáё, да ты, Машечка,
Галубóчки – то тваи сватóчки.
Галубóчки – то тваи сватóчки,
Галубóчки – то тваи сватóчки,
Сине моте – то тваи слезочки.